Глава 3. Не бежать обратно в капитализм.

И вот теперь мы подошли к самому главному. Наши новые законодатели что-то уж слишком сильно упирают на частную собственность на землю. Пока, правда, с достаточно жесткими ограничениями. Но стоит сделать первый шаг, а там... Боюсь, не самые добрые и не самые честные кинутся скупать землю.

Ну, зачем нам бежать обратно в капитализм? Или нам мало «развитого социализма», который на самом деле является высшей, а потому, как предсказал Маркс, загнивающей — загнившей фактически! — фазой капитализма? Почему-то немногое хорошее, что мы сумели хоть убого, но создать и чему Запад хочет у нас учиться, мы так настойчиво стремимся сломать? Мы, общество, народ, сами извратили суть колхоза, а теперь открещиваемся от него, как черт от ладана. Так ведь не от колхоза как коллектива хозяев — а именно так он задумывался! — надо открещиваться, а от того средневекового ублюдства, которое мы имеем в итоге многолетних усилий догматиков и демагогов.

Нельзя кидаться из крайности в крайность. Это все равно как пытаться бежать задом наперед. Ну, хорошо, скажет тут читатель, а вперед — это куда? Вперед — это к ясному осознанию простой, в общем-то, мысли: земля не может быть частной собственностью, ее нельзя ни продавать, ни покупать. Земля, недра и все сущее являются неотъемлемой собственностью каждого человека просто по праву рождения. Раз живешь на земле — значит ты её совладелец в равной мере со всеми остальными. И положено тебе владеть суммой даров планеты не большей, но и не меньшей, чем приходится на душу населения. Пока живешь — владеешь. Не ты планету произвел, а она тебя. А это значит, что, собираясь в лучший мир, ты не имеешь права завещать своим прямым наследникам ничего, кроме того, что произведено твоими руками, твоим интеллектом, твоим трудом. Твою землю, ту ее часть, что приходилась на твою долю в пожизненное пользование, унаследует, образно говоря, тот, кто родится в момент твоей смерти. Прямому наследнику в любом случае могут быть переданы не права, а только обязанности по отношению к той территории, которую общество доверило тебе для производства продукции.

Теперь продолжим рассуждение. Каждый живущий у нас в колхозе является пожизненным собственником 20 гектаров. Каждый живущий у нас в районе владеет уже лишь пятнадцатью. Значит, колхозник пользуется чьими-то пятью гектарами. Значит, из своих двух с половиной миллионов чистого дохода мы должны 250 тысяч, те же десять процентов, отдать тем, чью землю эксплуатируем. Я не считал, но это легко прикинуть, сколько получится на каждого живущего в районе.

А ведь так можно подсчитать не только на район — на всю Дагестанскую республику, на всю Россию, на всю Землю. И если мы так соединим интересы всех, то кто же и против кого станет воевать? Все захотят сотрудничать, если с момента рождения и до самой смерти каждый будет получать дивиденды от результатов эксплуатации той части земли, которая приходится на его долю, если делить поровну на всех.

И не надо бояться, что мы таким подходом породим бездельников, нахлебников. Нет, мы породим собственников. Пусть получит свою долю и студент, и солдат, и милиционер, и врач, и учитель. Пусть они почувствуют себя собственниками. Они тогда свою работу будут лучше делать. У каждого появится интерес вкладывать заработанные деньги в любое полезное дело, потому что куда бы эти деньги ни пошли, каждый останется собственником-акционером. Тогда и бюджет перестанет быть «тайной избранных». Он станет формироваться снизу, от каждого человека, а не сверху, из правительства.

И только тогда мы сможем по-настоящему определить, какие же законы нам нужны, какая земельная реформа. Видимо, с этого ее и надо начать, а не с разрешения продавать и покупать землю.